Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Оренбургская область
Оренбургская область

«Это инструмент избирательной цензуры». Что говорят руководители трех оренбургских СМИ о «законах Клишаса»

Закон о неуважении к власти и наказании за фейковые новости действует в России уже четыре месяца — по нему Роскомнадзор получил право блокировать СМИ, которые публикуют статьи, «выражающие в неприличной форме явное неуважение к обществу, государству, официальным государственным символам РФ, Конституции РФ и органам, осуществляющим государственную власть в РФ». Эти документы журналисты назвали «законами Клишаса», или «пакетом Клишаса» — по имени сенатора Андрея Клишаса, их инициировавшего. В интервью «7х7» представители трех оренбургских изданий рассказали о том, как изменилась работа редакций и нужно ли штрафовать за фейковые новости и неуважение к власти.

Директор сетевого издания orenday.ru Виктор Родионов: «Штраф за неправильную информацию должен быть»

Виктор Родионов

Виктор Родионов

О законе

— В последнее время во вновь принятых законах нет ничего хорошего. Если говорить о «пакете Клишаса», то я бы хотел, чтобы он был больше ориентирован на социальные сети, чем на средства массовой информации. На сегодняшний день СМИ знают цену ответственности за то, что публикуют. Может быть, с какой-то стороны закон-то хороший, но в нем надо четко разграничить понятия: ответственность для СМИ — отдельно, для социальных сетей — отдельно. Взять ту же ситуацию с Магнитогорском в декабре 2018 — январе 2019 года [из-за взрыва газа обрушился подъезд жилого дома]. То есть сидит он [пользователь соцсетей], что хочет, то и пишет. Если СМИ дает публикацию, оно за эту публикацию отвечает, оно знает зону ответственности, последствия. А вот социальные сети от этого свободны.

О штрафах

— Закон должен быть расписан до мельчайших пунктов. А он пока сырой. Все под одну гребенку. Тут десять гребенок надо. Но, я думаю, штраф за неправильную информацию должен быть.

Как изменилась работа

— Мы очень внимательно относимся к этому [закону]. Мы посещаем семинары, в том числе семинары Роскомнадзора. Стараемся использовать юридическую службу, если возникает малейшее сомнение, потому что штрафы очень большие.

Редактор сайта — и. о. шеф-редактора «Эха Москвы в Оренбурге» Леонид Уварчев: «Если кого-то понадобится запугать этими законами, то это можно будет сделать»

Леонид Уварчев

Леонид Уварчев

О законе

— Это — один из инструментов цензуры, причем избирательной. Я и не ожидал, что в России будет смягчаться режим в этом плане. И мы прекрасно понимаем, что репрессивные законы, которые принимаются или разрабатываются Госдумой, всегда направлены против кого-то конкретного. Если кого-то понадобится запугать этими законами, то это можно будет сделать. Мы пока никакого давления не видим, и я очень надеюсь, что на нас «пакет Клишаса» никак не отразится.

О штрафах

— Мне кажется, что когда речь идет о штрафах за «фейковые новости», то со стороны власти это боязнь, может быть, даже не фейков, а правды. У нас в студии бывают разные гости. Члены «Единой России» защищают «пакет Клишаса», объясняют, что некоторые переходят какой-то предел — в социальных сетях, СМИ, хоть где. Есть у нас такая сенатор от Оренбургской области Елена Афанасьева. Она представляет ЛДПР, и нам говорила, что нельзя человека, который оскорбляет власть, еще и штрафовать. И с той позиции, и с другой какая-то доля истины, наверное, есть. Но, опять же: если мы говорим про оскорбления, то есть статьи в Уголовном кодексе. А то, что инициировал Клишас, — это еще один репрессивный инструмент. Причем он обществом не воспринимается как инструмент, который будет позитивно влиять на общественное сознание.

Мне кажется, что речь не о том, чтобы загнать всех в какой-то угол и сказать: все, прекратите нас оскорблять. Скорее, когда власти не понравится какое-то СМИ, у него можно будет найти что-то, что можно подогнать под эти поправки и целенаправленно это СМИ оштрафовать. Это как с иностранным финансированием — тогда все понимали, что этот закон создан не для того, чтобы всех ограничить, а для борьбы с определенными СМИ. То же самое и здесь.

О работе редакции

— Мы всегда стараемся быть довольно аккуратными. Мы не занимаемся чернухой, голословно никого обвинять не будем. Мы показываем факты: если есть нечто, о чем нужно сказать, мы всегда об этом скажем, у нас ограничений по этому поводу нет. Мы прекрасно понимаем, что никого не оскорбляем в эфире, не пытаемся унизить, а говорим факты и передаем то, что говорят люди, которые позвонили в студию.

У нас есть опытные юристы — и московские, и местные. Есть сотрудники, которые прошли через суды. У нас есть оренбуржец Максим Курников, который работает заместителем главного редактора «Эха Москвы». Если есть какие-то подозрения, мы, конечно, посоветуемся. Например, вышел у нас материал про Сергея Берга [предположительно, родственника губернатора] — и мы не советовались с юристами. Мы позвонили пресс-секретарю тогдашнего губернатора Юрия Берга и сказали, что у нас будет такой материал и что, если Берг хочет его прокомментировать, мы опубликуем его комментарий. Юрий Берг отказался. Мы опубликовали без его комментария. Мы же без негатива опубликовали этот материал, только факты. А как их оценивают люди — это уже не на нашей совести.

Главный редактор сайта Orsk.ru Наталья Сидорова: «„Пакет Клишаса“ прибавил работы всяким институтам русского языка»

Наталья Сидорова

Наталья Сидорова

О законе

— Я как главный редактор к любому посягательству на свободу слова отношусь с настороженностью. Надо разбираться, смотреть. Понятное дело, что формулировки очень расплывчатые, что прибавилось работы всяким институтам русского языка, которые с этими формулировками будут разбираться. Что такое «высказаться в неприличной форме»? Объяснений нет. В общем, разобраться в этих расплывчатых формулировках можно, наверное, только после каких-то прецедентов. Это журналистами воспринимается как очередная попытка надавить, запугать.

А вообще, мне кажется, что «пакет Клишаса» направлен на какие-то более серьезные масштабы, на то, чтобы не ругали высшую власть. Ведь когда, собственно, запрещалось ругать региональную власть? Мы, например, независимое СМИ, у нас нет госдотаций и прочего. Мы, наверное, одни из немногих, кто имеет право говорить, что думает.

О штрафах

— За «фейковые новости», конечно же, надо штрафовать. За «фейковые новости» вообще сажать надо. Что значит «фейковая новость»? Когда журналист или целая редакция сознательно идут на обман своего читателя, зрителя, слушателя, пользователя — это обязательно должно караться законом. Другое дело, что под эту формулировку можно подвести? Когда, допустим, публикуем информацию из своих источников, которые не хотим раскрывать, — будет ли это восприниматься как «фейковая новость», если мы не раскрыли свой источник? Опять же: большая проблема этих поправок в КоАП [кодекс об административных правонарушениях] — расплывчатость формулировок. Как я, редактор, должна доказать, что это не «фейковая новость», не выдав свой источник, к которому, возможно, будут применять какие-то санкции? Это все очень странно.

[Штрафы за неуважение] — что в этом нового? Существуют же такие вещи, как журналистская этика. Когда у нас разрешалось на страницах печатных изданий или в интернет-изданиях проявлять явное неуважение к обществу? Выйти и сказать: «Все жители нашего города — говно и быдло» и удивиться: «Ой, а чего это нас наказали?» Конечно, за это надо наказать. Но другое дело, когда идет конструктивная критика, за конкретные дела, с фактчекингом — все, тогда какие могут быть вопросы? Это не есть неуважение, это констатация факта. То же самое касается и государства. Нельзя никого оскорблять. Указывать на ошибки можно, проявлять «явное неуважение» — детский сад.

О работе редакции

— Внимательное отношение к текстам у нас было и будет всегда. Потому что если не по этому «пакету» притянут, то по какому-нибудь другому.

Юрист обязательно просматривает наши публикации. Если только у меня возникает малейшее сомнение, вплоть до возрастного ограничения, которое надо поставить на материал, — мы советуемся с юристом, он у нас в штате. Соответственно, каждый раз ищем возможность, чтобы донести до людей информацию и донести ее не искаженной, максимально открытой, при этом не преступив закон.

Мы стараемся работать профессионально, и до принятия «пакета Клишаса» работали в рамках закона «О СМИ». Прецедентов, когда на нас пытались подать в суд, много, но ни одного дела мы не проиграли.

У Роскомнадзора к нам были претензии, это, как я понимаю, по каким-то обращениям. Они все касались случаев суицида. Мы можем сказать, что это суицид, не раскрывая способа, можем просто сказать, что это суицид. Поскольку это касается, как правило, родственников, они пытаются таким образом воздействовать, чтобы публикация была убрана или чтобы мы дали опровержение, как они говорят. Роскомнадзор направлял нам вопросы, мы на них отвечали. Что касается комментариев к публикациям, то тут претензий не было ни разу. У нас есть группа модераторов, которые за комментариями следят.

Леонид Маслов, «7х7»

Материалы по теме
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.

Последние новости