Новости, мнения, блоги
Горизонтальная Россия
  1. article
  2. Горизонтальная Россия
Горизонтальная Россия

«Стыдно показывать руины». Как кемеровские градозащитники пытаются спасти наследие голландского архитектора 1920-х

Активисты добиваются спасения памятников архитектуры времен Автономной индустриальной колонии (АИК) «Кузбасс», действовавшей в 1920-е годы. По их мнению, это поможет переформатировать Кемерово. Сохранение архитектурного наследия голландского архитектора Йоханнеса Бернардуса ван Лохема градозащитники называют прямой обязанностью властей.

В октябре в Кемерове прошел круглый стол по сохранению объектов АИК, на который местные активисты пригласили единомышленников из Москвы, Екатеринбурга и Перми, чтобы те рассказали, как у них получается сохранять архитектурные объекты советской эпохи. Идея провести круглый стол родилась спонтанно, однако предпосылки вызревали уже давно. Четвертый год к разрушающимся памятникам водят неформальные экскурсии.

Колонизаторы-интернационалисты

Район Кемерова на правом берегу Томи официально именуется Рудничным. «Красная горка» — историческое название. Иногда его называют «малой Голландией». Кемеровчане — архитектор Ирина Захарова, директор музея «Красная горка» Наталья Шелепова, президент фонда «Рыба шагала» Ольга Васильева и волонтеры — показывают гостям круглого стола объекты, которые надо спасать: так называемые дома-колбасы. Стекла выбиты, окна заколочены. Штукатурка потрескалась, из стен вываливаются кирпичи. Входные и межкомнатные двери сняты. Крыши разрушаются. Так сегодня выглядят одноэтажные дома, которым присвоен статус памятников архитектуры и градостроительства регионального значения.

«Дома-колбасы» построили на территории Кемерова (город получил свое нынешнее название в 1932 году) в середине 1920-х по проекту голландского архитектора Йоханнеса Бернардуса ван Лохема. Сегодня такие жилища называют таунхаусами. Постройки сблокированы, чтобы у соседних домов была общая стена. Получились длинные, вытянутые секции. Сохранилось два комплекса — на 22 и на 24 квартиры. Здесь впервые в Сибири использовалась кладка кирпичных стен по системе Герарда: для улучшения теплоизоляции полые стены заполнялись шлаком. Это первые в городе дома европейского типа с коммунальными удобствами. Ван Лохем проектировал их для пролетариев из разных стран, приехавших в Сибирь строить коммунизм.

 
 
 

В 2009 году последних законных жильцов «домов-колбас» расселили. Еще какое-то время там обитали бездомные, но после отключения воды и электричества «колбасы» опустели, а возле них установили пост охраны. По этим и другим кемеровским объектам ван Лохема можно изучать авангард, функционализм и конструктивизм. Часть территории нынешнего Кемерова стала площадкой для социального эксперимента 1920-х, вдохновленного лозунгом «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». В 1921 году коммунисты и представители левых взглядов из разных стран, собравшись в Москве, предложили создать в Советской России сеть интернациональных колоний, которые помогут восстановить промышленность и продемонстрируют, что новые экономические отношения продуктивнее капиталистических.

Вождю большевиков Владимиру Ленину эта идея понравилась, но колонию получилось учредить только одну — в Кузбассе, и ее возглавил голландский коммунист Себальд Рутгерс. Сюда приехали 750 рабочих и инженеров 30 национальностей. Колония, начавшая свою работу на рубеже 1921–22 годов, сперва действительно была автономной и не подчинялась местным властям. Все вопросы решало правление колонии, в которое входили только иностранцы.

АИК модернизировала угольную отрасль. К концу 1923 года в США и Европе закуплены промышленные машины и оборудование на 300 тыс. долларов. В шахтах появились отбойные молотки и врубовые машины, электрические головные лампы вместо опасных бензиновых. На шахте «Центральная» заработала первая в Кузбассе электрическая клеть-подъемник. За время существования колонии производительность труда забойщиков и горнорабочих увеличилась более чем в полтора раза, общий объем добычи угля вырос в 8,5 раза. Колонисты достроили и ввели в эксплуатацию первый в Сибири химический завод по переработке кокса. АИК электрифицировала производство и провела электричество в пять окрестных деревень. Правление индустриальной колонии добилось установки в Кемерове радиостанции, усовершенствовало переправу через разделяющую город на две части реку Томь, открыло механизированную сельхозферму, на которой выращивались даже теплолюбивые арбузы и дыни.

«Я сыт по горло Россией…»

Разумеется, правление решало и жилищный вопрос колонистов — как иностранных, так и российских (последних на предприятиях АИК было в семь раз больше). Для этой цели в Кузбасс пригласили известного голландского архитектора ван Лохема. По приезде он убедился, что многие рабочие жили «под землей как кроты». Но голландец хотел не только переселения пролетариев из землянок. Увлеченный социалистическими идеями, архитектор считал, что рабочий достоин жить в собственном доме с садом. Он спроектировал кемеровские «дома-колбасы» в соответствии с концепцией, популярной и сегодня: жить нужно в единении с природой, а не в изолированных квартирах многоэтажек.

Голландец проектировал и социальные объекты. Рядом с «колбасами» сохранилась школа ван Лохема, которая в России имеет статус памятника регионального значения, а в Нидерландах внесена в реестр национальных памятников, находящихся за рубежом. Проект ван Лохема стал одной из первых настоящих школ будущего Кемерова — до этого дети учились в обычных крестьянских избах. В классах огромные, во всю стену, окна, чтобы как можно дольше заниматься при естественном освещении. Бывшая школа не производит такого гнетущего впечатления, как «дома-колбасы», однако и здесь выбиты окна, под ногами стекло и самый разнообразный мусор — от пакетов из-под молока до старых автомобильных покрышек. Но в классных комнатах и сегодня светло.

Школа ван Лохема

В 1926-м, когда ван Лохем прибыл в Кузбасс, от былой независимости колонии ничего не осталось: административное давление усиливалось, органы строительного контроля корректировали и даже отменяли проекты. Школа была самой высокой постройкой в этой местности, в ней располагалась водонапорная башня, которая снабжала водой весь район, однако власти распорядились сделать башню ниже, чем планировал ван Лохем.

«Я сыт по горло Россией и сегодня же уезжаю. Здесь всем заправляет такая шайка ленивых бюрократов, что мне просто необходимо вдохнуть свежего воздуха», — написал он другу.

Проработав в Кузбассе полтора года, он возвращается на родину. Даже после этого по проектам голландского архитектора, существенно измененным и искаженным, в Кемерове и других городах Кузбасса построили около 800 объектов. Председатель правления АИК «Кузбасс» Себальд Рутгерс уехал еще раньше — в 1926 году. АИК «Кузбасс» прекратила существование, колонисты, за единичными исключениями, покинули СССР.

«Сохраняйте наше наследие, или убирайтесь»

Ирина Захарова — кемеровский архитектор, доцент строительного института Кузбасского государственного технического университета — вместе со студентами исследовала архитектурное наследие АИК. Оригинальные чертежи ван Лохема, по которым строились кемеровские здания, не обнаружены в архивах. Летом 2005 года при поддержке нидерландского Фонда по изучению архитектуры STAG группа российских и голландских студентов под руководством Захаровой выполнила графическую реконструкцию, чтобы, когда появятся средства, по чертежам восстановить утерянное.

Большинство кемеровчан высказалась за то, чтобы в школе, построенной по проекту ван Лохема, открылось учреждение дополнительного образования для детей. По заказу кемеровской городской администрации сотрудники томского НИИ «Сибспецпроектреставрации» разработали детальный проект превращения объекта в школу современного танца с сохранением исторического облика здания, но это начинание так и не было осуществлено.

— Я бы хотела подчеркнуть, что такого здания больше нет нигде в мире: сочетаются приемы сибирской архитектуры и функциональной западной. Сочетание кирпича, дерева и бетонного каркаса внутри — такого тоже нигде больше нет. Сегодня мы заходили в здание школы. Очень грустное ощущение, — сказала Захарова на круглом столе.

Архитектор напомнила, что школа и «дома-колбасы» с прилегающим сквером задумывались ван Лохемом как центр Рудничного района. Таким центром, — даже не района, а всего города — Красная горка и являлась несколько десятилетий. Захарова предложила вернуть постройкам не только исторический облик, но и функциональное значение. В 2006 году она вместе со студентами разработала проект.

Внутри школы ван Лохема

— Мы предлагали сделать из «домов-колбас» мотели с автомобильными стоянками, превратить в бульвар эспланаду [открытое пространство] между рядами домов. Включить школьный двор в это пространство, отреставрировать школу. Я и сегодня считаю, что, если пригласить инвесторов, «дома-колбасы» можно превратить в голландские таунхаусы — современное комфортное жилье. Возможно, даже сами голландцы возьмутся за этот проект, у них совершенно другой взгляд на жилье, чем у нас. Получится новая голландская деревня. Это может стать отправной точкой для оживления и оздоровления всего Рудничного района [сегодня этот район считается отсталым и непрестижным]. Мне кажется, если найдутся люди, способные инвестировать в такой проект, им можно отдать эти памятники и землю бесплатно. Район с очень хорошей транспортной доступностью. Окрестное пространство, которое превратилось в непонятную провальную зону, сможет снова жить, если вернуть зданиям их функциональное значение, — уверена Ирина Захарова.

Ирина Захарова

В Кемерове выходили телепередачи об АИК, издавались мемуары колонистов и научные монографии, в СМИ публиковались популярные статьи. В прошлые годы в столицу Кузбасса неоднократно приезжали голландцы. Нынешний круглый стол проходил в кемеровском музее «Красная горка». Здание музея — бывший жилой каменный дом, построенный накануне революции для управляющего акционерного общества «Копикуз». В 1920-е наследие Копикуза перешло АИК «Кузбасс», дом стал гостиницей для сотрудников индустриальной колонии. Экспозиции музея, посвященные главным образом АИК, размещены не только в этом здании, но и под открытым небом. «Красная горка» — целый музейный комплекс, в состав которого входят и архитектурные объекты по проектам ван Лохема. Но с 2012 года работа по консервации и реставрации зданий почти остановилась. Этого не скрывали и чиновники, выступавшие на круглом столе

Самый известный исследователь и популяризатор истории АИК — Владимир Сухацкий — занимается этой темой более 30 лет. Рассказывал о ней в авторских телепередачах и радиопрограммах, написал для кемеровского театра пьесу «Товарищ Курьер», посвященную истории автономной колонии. На круглый стол по сохранению архитектурного наследия в Кемерове Сухацкий пришел, но не выступил. Позже он сказал «7х7», что круглый стол с привлечением кемеровских чиновников и экспертов из других городов, — «хорошее пиар-мероприятие», имеющее просветительское значение, но у волонтеров ничего не получится, пока власти бездействуют. Хотя бы потому, что реставрацией и консервацией архитектурного наследия имеют право заниматься только специализированные организации, ближайшая из которых находится в Томске. У спроектированных ван Лохемом домов официальный статус памятников регионального значения, и сохранить их — прямая обязанность властей, убежден Сухацкий.

 
 
 

— С каждым годом состояние памятников культурного наследия города Кемерово ухудшается. Может быть, пора поставить ультиматум кемеровским чиновникам: либо соблюдайте законы Российской Федерации, сохраняйте наше наследие, либо, если не в состоянии этого сделать, — убирайтесь! — рассуждает он.

Исследователь вспомнил, как в октябре 2017 года в Кузбасс приезжал посол Нидерландов в России, но мэр Кемерова не нашел времени, чтобы с ним встретиться. В 2015 году посол Нидерландов встречался с заместителем губернатора Кузбасса на деловом обеде.

— Посол приехал смотреть памятники эпохи АИК, а его не хотели к этим памятникам вести, потому что стыдно показывать руины, — замечает Сухацкий.

Он считает, что власти несколько преувеличивают свою роль в сохранении архитектурного наследия. Рядом с музеем «Красная горка» стоят два дома, спроектированные ван Лохемом для инженеров.

— Двухквартирные коттеджи с мансардами. Люди, которые там сейчас живут, не хотят продавать это жилье, не хотят съезжать — уже по одному этому можно судить, что дома в хорошем состоянии, — комментирует исследователь.

Постройкам не дают обветшать сами жильцы, это не заслуга чиновников, замечает Сухацкий. Еще одно здание — контора «Копикуза», построенная до революции, архитектурный памятник сразу двух эпох. Как и бывший дом управляющего, это каменное строение в 1920-е перешло к АИК «Кузбасс».

— Каменные стены толщиной 80 сантиметров. Объект в отличнейшем состоянии. Чтобы привести в первоначальный вид, надо только оторвать европанели и побелить. Два ведра известки — и вся реставрация, — говорит Сухацкий.

Панорама Кемерова

В новейшее время в этом здании располагалась компания «Уголь-С». Последние четыре года здесь нет никого, кроме сторожа. Два года назад дом выставили на продажу. Как рассказывает Сухацкий, собственник просит за квадратный метр меньше средней цены квадратного метра в кемеровских домах и квартирах, однако город покупать бывшую контору «Копикуза» не спешит. Сегодня она не является частью музейного комплекса. Внутрь здания не зайдешь, можно только издалека посмотреть.

Через два года местные власти готовятся отпраздновать 300-летие Кузбасса — в 1721 году рудознатец Михайло Волков нашел здесь каменный уголь. Контора как раз над горой Горелой, где было обнаружено месторождение.

— Вот ваше историческое место. Именно с «Копикуза» началось промышленное освоение Кузбасса. Где они праздновать-то собираются?! — удивляется Сухацкий.

Он все же надеется, что губернатор Сергей Цивилев обратит внимание на состояние памятников АИК.

От нашей башни вашей башне

Несуществующую уже башню школы ван Лохема планируют включить в исторический справочник «Водонапорные башни России». На круглый стол в Кемерово приехала Полина Иванова — архитектор, куратор восстановления екатеринбургской Белой башни. Уральская башня лет на пять моложе кемеровской, но гораздо крупнее: когда-то обеспечивала водоснабжение в районе Уралмаша. В 1970-е годы целый научный институт придумывал, подо что приспособить этот объект, потерявший хозяйственное значение.

Но от разрушения и забвения башню спасли волонтеры, объединившиеся семь лет назад в группу «Подельники». Они организовали субботники по расчистке башни от мусора. Нашли общий язык с властями и крупным бизнесом. «Подельники» разбили работу по сохранению башни на несколько этапов, и каждый раз сосредотачиваются на очередном. Сейчас екатеринбургская башня законсервирована, впереди реставрация. Но в теплое время года там уже проводятся не только экскурсии, но и современные выставки, концерты, перформансы. Белая башня стала одним из символов Екатеринбурга и местом, где собираются неортодоксальные и талантливые.

— То, что делал здесь [в Кемерове] в 20-е годы ван Лохем, — это абсолютный эксперимент. Он привез сюда инновационные технологии строительства жилья и, по сути, пытался создать рай для рабочих. Мне кажется, те объекты, которые сохранились, привлекательны и для внутреннего, и для российского, и для зарубежного туризма, — подчеркнула на круглом столе историк архитектуры и куратор московской галереи «На Шабаловке» Александра Селиванова.

Александра Селиванова

Во время подготовки этого текста власти нашли средства для выкупа здания конторы «Копикуза». Об этом «7x7» сообщила президент кемеровского фонда культурных инициатив «Рыба шагала» Ольга Васильева. В свою очередь, фонд получил грант в размере 92 тыс. руб. на реализацию проекта «Рудник». Стратегия пока вырабатывается, на Красной горке уже запланированы субботники и арт-акции. Есть волонтер, который готов помочь решить вопрос с юридическим статусом наследия голландского архитектора. В день рождения ван Лохема активисты повесили на заколоченные окна первого этажа школы баннеры с портретами деятелей эпохи АИК.

Андрей Новашов, «7х7»

Материалы по теме
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.

Последние новости